Остоженка улица - Москва Великая
 
Система Orphus
Москва Великая   Москва   Остоженка улица

Остоженка улица

    (в советское время улица Метростроевская)
    ст.м. «Кропоткинская», «Парк культуры»

    Улица протянулась от площади Пречистенских ворот до Садового кольца. Название «Остоженка» появилось в XVII веке — тогда здесь простирался луг, где стояли стога скошенного сена, и местность, поэтому называли «Стожьем» или «Остожьем».

    Рядом с немногочисленными дворянскими семействами на Остоженке жили в основном мелкие торговцы, ремесленники и небогатая интеллигенция. Московская аристократия не жаловала скромную Остоженку, и стала селится здесь только в XVIII веке и в первые послепожарные годы в первой четверти XIX столетия.

    Облик улицы соответствовал непритязательным вкусам ее обитателей. Скромные доходные дома соседствовали с трактирами и питейными заведениями, которых не было ни на Пречистенке, ни на Арбате. На Остоженке держали голубятни и устраивали петушиные бои.

    С 1935 улица стала называться Метростроевской: через нее открытым способом прокладывали первую линию московского метрополитена. По Генеральному плану реконструкции Москвы 1935 года предполагалось снести все здания в начале улицы, а освободившуюся территорию сделать частью огромной площади Дворца Советов.

    Прежде чем отправиться на Остоженку, стоит пройти по Всехсвятскому (в советское время — Соймоновскому) проезду вниз к Москве-реке. В конце проезда на углу с Пречистенской набережной стоит одно из самых красивых и необычных зданий в Москве, известное как дом Перцова (№ 1).

    В начале XX века инженер П. Н. Перцов, страстно увлекавшийся искусством, решил построить для художников доходный дом с жилыми квартирами и мастерскими. Дом должен был привлекать своей необычностью и выражать национальное своеобразие русского искусства.

    Его строили архитекторы Н. Жуков и Б. Шнауберт по эскизам художника С. Малютина, создателя русской матрешки. Фасады здания украшают великолепные майоликовые панно с сюжетами из русских сказок, а один из балконов поддерживают витые сказочные змеи.

    «Дом-сказка» вошел не только в архитектурную, но и в театральную историю Москвы, став родиной знаменитого московского кабаре «Летучая мышь». Его основателями были артист Московского Художественного театра Никита Балиев (впоследствии — первый русский конферансье) и богатый нефтепромышленник Николай Тарасов, страстно любивший театр. Они решили устраивать шуточные вечера для артистов Художественного театра, и для их проведения арендовали подвал дома Перцова. По преданию, когда Балиев и Тарасов впервые спустились в подвал, навстречу им выпорхнула летучая мышь. Так и появилось название кабаре.

    Открытие «Летучей мыши» состоялось 29 февраля 1908 года пародией на спектакль «Синяя птица», премьера которого прошла в МХТ неделей раньше. Тогда впервые был исполнен гимн кабаре:

    Кружась летучей мышью
    Среди ночных огней,
    Узор мы пестрый вышьем
    На фоне тусклых дней.

    Главное правило шуточного устава «Летучей мыши» гласило: «Не обижаться». В представлениях кабаре знаменитые актеры выступали в неожиданных амплуа: В. И. Качалов в роли циркового борца, О. Л. Книппер-Чехова — парижской шансонетки, В. И. Немирович-Данченко дирижировал любительским оркестром, а К. С. Станиславский демонстрировал «чудеса черной и белой магии».

    Очень скоро кабаре приобрело большую известность в театральной среде, но просуществовало совсем недолго. Осенью 1910 года меценат «Летучей мыши» Николай Тарасов покончил с собой. Лишившись средств к существованию, «Летучая мышь» стала давать платные спектакли для широкой публики, а в 1912 году Никита Балиев, отделившись от МХТ, образовал свой собственный театр под тем же названием. Адрес «Летучей мыши» поменялся: с 1915 года театр обосновался в «театральном подвале» знаменитого в Москве дома Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке.

    В настоящее время дом Перцова находится в ведении МИДа.

    За ним возвышается церковь Илии Обыденного, построенная в начале XVIII века. Обыденными назывались церкви, которые возводились по обету за один день («об един день»). По легенде, в старину на этом месте попал в сильную грозу молодой князь. Он дал обет, что если останется жив, то за день построит Деревянную церковь во имя Илии Пророка. Так и произошло, а в петровское время здесь поставили каменный храм. В Местном чине (нижнем ряду) иконостаса — образ «Спаса Нерукотворного» и Казанская икона Божией Матери XVII века письма Симона Ушакова. Здесь же у левого клироса находится очень чтимый в Москве чудотворный образ Божией Матери «Нечаянная радость».

    По 2-му Обыденскому переулку можно выйти на Остоженку. В доме № 1312 по левой стороне улицы в начале столетия находился один из известнейших московских трактиров — «Голубятня». Раньше на его месте стоял дом купца Шустова, у которого на чердаке была голубятня. Гонять голубей было любимым московским развлечением, и у дома Шустова собиралась большая толпа зрителей и участников. В их число входил и богатый трактирщик И. Е. Красовский, который позднее выкупил у Шустова дом и построил на его месте новый, в котором открыл трактир. За столиками отдыхали, обедали и пили чай, но порой здесь затевались и темные дела. Помимо нелегальных сходок в кабинетах и революционных митингов в залах в 1905 году здесь «заседала» ассоциация «Чугунных шляп» — аукционные скупщики и их подручные, отбивавшие у постороннего покупателя охоту приобретать что-либо на аукционе: хорошую вещь немедленно покупали раньше него, а «дрянь» вгоняли в такую цену, что тому уже не хотелось даже торговаться. Эта махинация называлась: «надеть чугунную шляпу».

    Красовские продолжали держать голубей, но, кроме того, здесь устраивали знаменитые петушиные бои. И чиновники, и театральные деятели, и богатые купцы, приезжавшие в «Голубятню» со своими петухами, — все были равны в азарте захватывающего зрелища.

    После смерти Красовского трактир содержал его сын Николай. Под псевдонимом Н. Остоженский он писал популярные тогда сатирические куплеты. Когда он разорился, трактир перешел к другому владельцу и вскоре закрылся. Теперь это жилой дом.

    От Остоженки вниз к Москве-реке уходит Хилков переулок. В доме № 3 по его правой стороне в 1828 году открылось Заведение искусственных минеральных вод, основанное профессором Московского университета Христианом Лодером. Сюда съезжалась аристократическая публика пить воды и делать моцион вокруг пруда в тенистом саду. В народе эту приятную лечебную процедуру называли «гонять лодыря», играя на сходстве слова «лодырь» и фамилии владельца заведения — с немецкого она переводится как «бездельник».

    На самом же деле доктор Лодер был человеком уважаемым и трудолюбивым. В 1812 году он был главным врачом всех московских госпиталей. Рассказывали, что однажды его карета обогнала парадный выезд обер-полицмейстера Москвы. Это считалось большой дерзостью, но на крики возмущенного полицмейстера Лодер ответил: «Вас знает только Москва, а меня — вся Европа».

    В 1874 году в этом здании расположилась женская гимназия Фишер — единственная в Москве с мужской программой обучения: здесь преподавали математику, латинский и греческий языки.

    На той же стороне Остоженки стоит скромная деревянная усадьба (дом № 37). В середине XIX века она принадлежала Варваре Петровне Лутовиновой, матери И. С. Тургенева. Писатель часто гостил здесь и в 1850 году работал над «Записками охотника». В этом доме на самом деле произошли события, описанные в повести «Муму»: Варвара Петровна явилась прототипом бездушной барыни, только ее настоящего крепостного звали не Герасим, а Андрей.

    Во флигеле усадьбы в 1897 — 1909 годах располагались классы Пречистенских рабочих курсов, организованных известной московской меценаткой Варварой Алексеевной Хлудовой-Морозовой.

    Напротив усадьбы Лутовиновой стоит величественный дворец (№ 38), построенный в 1771 году Матвеем Казаковым для генерала Петра Дмитриевича Еропкина. Он прославился тем, что усмирил восстание в Москве во время страшной чумы в 1771 году.

    Все началось с того, что одному простолюдину приснился сон, будто чума наслана на москвичей за недостаточное почитание Боголюбской иконы Божией Матери, которая находилась тогда на Варварских воротах Китай-города. Он уселся у ворот и стал собирать деньги на «всемирную свечу», рассказывая всем о своем видении. Люди ринулись к Варварским воротам, и по лестницам залезали вверх, чтобы приложиться к образу. Такое скопление народа и целование иконы во время эпидемии только усиливали болезнь. Архиепископ Амвросий решил убрать икону в церковь, чем вызвал неописуемый гнев и без того паникующих москвичей. Амвросия убили в Донском монастыре, где он пытался укрыться от разъяренной толпы. Оттуда бунтовщики кинулись на Остоженку к Еропкину, которого считали сообщником Амвросия, но генерал уже находился в Кремле. Он уговаривал народ разойтись, но в него полетели камни и палки, а толпа ринулась в Спасские ворота. Два дня войска под командованием Еропкина усмиряли восставших. За подавление бунта Екатерина Великая наградила его голубой Андреевской лентой, подарила ему 20 000 рублей и хотела пожаловать 4 тысячи крепостных, но он отказался: «Нас с женой только двое, детей у нас нет, состояние имеем, к чему же нам набирать себе лишнее?» Императрица назначила Еропкина московским генерал-губернатором и посетила его дом на Остоженке.

    С начала XIX века здесь располагалось Коммерческое училище, куда принимали детей купеческого сословия. Здесь им преподавали русский и иностранный языки, математику, бухгалтерию, риторику, географию. В семье преподавателя этого училища в 1820 году родился историк С. М. Соловьев и жил в этом доме до 1850 года. Отсюда он ходил на лекции в Московский университет: сначала — учиться, потом — преподавать. В 1822—1830 годах здесь учился писатель И. А. Гончаров. В 1830 году он по своему желанию оставил училище и поступил в Московский университет.

    После революции училище закрылось, и здесь расположился Институт иностранных языков им. Мориса Тореза (ныне — Лингвистический университет).

    За этим домом начинается Померанцев переулок. Он назван так в 1922 году в честь прапорщика А. А. Померанцева, который участвовал в московских боях в ноябре 1917 года на стороне революционных войск и привел на Остоженку свою роту из Хамовнических казарм. Здесь он был тяжело ранен, и долгое время считался погибшим. В его память был переименован Троицкий переулок между Остоженкой и Пречистенкой. Однако Померанцев выжил, став крупным специалистом в области молекулярной физики, профессором МГУ, и только незадолго до смерти в 1979 году узнал, что московский переулок носит именно его имя.

    В самом начале Померанцева переулка с левой стороны стоит респектабельный дом в стиле модерн (№ 3), построенный в 1915 году архитектором Д. Челищевым. Здесь была последняя московская квартира Сергея Есенина (кв. № 8), которая принадлежала его жене Софье Андреевне Толстой, внучке Льва Толстого. Есенин поселился здесь летом 1925 года и прожил всего полгода. Атмосфера в его семье сложилась неблагоприятная, душная, и он жаловался сестре в письме: «...Слишком все здесь заполнено «великим старцем», его так много везде, и на столах, и в столах, и на стенах, кажется, даже на потолках, что для живых людей места не остается». В этой квартире Есенин работал над «Черным человеком».

    23 декабря 1925 года поэт уехал отсюда в Ленинград, а на рассвете 28 декабря он покончил с собой в номере гостиницы «Англетер».

    Несколько лет в квартире № 8 существовал музей Есенина, но в 1929 году он был закрыт. Есть проект его восстановления, пока же на фасаде дома находится мемориальная доска.


Будем очень признательны, если Вы поделитесь этой страницей с другими.


Facebook
Описание: Остоженка улица
Теги: Остоженку, Москве, Москвы, Остоженке, доме, московских, Перцова, Еропкина, трактир, Шустова, Всехсвятскому проезду, Пречистенской набережной, кабаре «Летучая мышь», дома Нирнзее, Илии Обыденного, «Голубятня», Хилков переулок, «гонять лодыря», Лингвистический университет, Померанцев переулок
Сегодня: 19.09.2018; Ваш IP-адрес: 54.198.23.251

 

 
 
 

Интересное о Москве

Существуют две версии происхождения самого названия «Москва». Сторонники первой версии считают, что слово «Москва» имеет финское происхождение, так как когда-то на берегах реки находились древние поселения финских племен. Согласно этой версии «моск» переводится как медведь, а «ва» как вода. Сторонники второй версии считают, что это название дали древние славяне, и на древнеславянском «москва» значит «мокро», «сырость».